Пассионарность

Другой памятный доклад на Общеинститутском Философском семинаре был прочитан знаменитым историком и популяризатором истории, автором теории пассионарности, блистательным лектором и замечательным полемистом.

Короткий взмах указки - и фаланга Филиппа укрощает греческие полисы. Македонская фаланга, ведомая его сыном, прорезает Персидское царство и дерется со слонами на берегах Инда. Попутно мы узнаем о свадебных обычаях даков, о конструкции шлемов, о длине копий и дальнобойности луков, о любимых блюдах Александра, о персидских дорогах и о способах выделки кожи, из которой изготовлялись сандалии Аристотеля...

Еще один взмах - и из Богом забытой Аравийской пустыни появляются странные всадники на конях и верблюдах. От Толедо на Западе до Самарканда на Востоке молниеносно воздвигается новый мир с новой великой религией. Как седлать верблюдов, почему с войском арабов в Бухару пришли евреи, каковы древние корни Рамазана, обычаи гаремов и правила, которыми руководствовался Саладин в отношении христиан - все эти и бесчисленное множество других деталей сплетаются в замечательный узор, от созерцания которого невозможно оторваться.

Указка движется сверху вниз - и викинги обрушиваются на юго-восточное побережье Англии, разоряют Нормандию, терзают Италию, заливают кровью Сицилию, открывают Гренландию, высаживаются в Америке. Мы узнаем, как они ориентировались в открытом море, кто такие берсерки, почему и когда "Гаральд в боевое садится седло...", как рубиться двумя мечами одновременно...

ПАССИОНАРИИ - люди, которые не ценят ничего из того, что дорого людям обыкновенным, - покой, безопасность свою и детей, приятный досуг и достаток:
        И день, и ночь в седле, в седле,
        И день, и ночь с мечом.
        Он мчался, мчался по земле,
        И кровь лилась ручьем
        За ним, за ним, а впереди -
        Рассветный ореол,
        И на закованной груди
        Во тьме сверкал орел...

Никто не отдавал себе отчета в том, что перед аудиторией стоит невысокий полный пожилой человек, с одутловатым лицом. Более того, все мы со своими дряблыми мускулами, животиками, лысинами и одышкой были в эти мгновения пассионариями.

Если бы на этом качественном уровне семинар и закончился, он остался бы в памяти, как подлинный праздник человеческого духа. Увы... докладчик перешел к цифрам, и тренированная аудитория очнулась. Как только лектор постулировал, что возникшая раз пассионарность существует вполне определенный срок, назвал его и стал обосновывать на примерах, съевшая собаку на подгонке эксперимента к теории публика начала кашлять, шушукаться и ухмыляться: произвольность критериев была видна невооруженным глазом. Докладчик же ничего не замечал: он переходил к главному: "Глядя на эти широтные (Македонский, арабы) или меридиональные (викинги) зоны пассионарности, невозможно не придти к заключению, что в какие-то мгновения луч из космоса прорезает..."

В этот момент секретарь семинара очень твердо и даже как-то мрачно сказал: "Этого здесь -не надо...". И докладчик ...умолк. Несколько секунд он видимым образом боролся с собой, а затем спокойно произнес: "Вот, собственно, и все, что я хотел вам сегодня рассказать".

Секретарь встал и произнес обычную фразу: "Вопросы, пожалуйста". В разных концах зала поднялось несколько рук, но секретарь почему-то медлил. Я проследил за его взглядом и похолодел... Все физтеховские "городские сумасшедшие", патологи, авторы сложных проектов вечных двигателей, поклонники биоэнергетики, борцы с первым и вторым началом термодинамики, - все они потянулись к лектору, как подсолнухи к солнышку. Секретарь, видимо, тщетно искал кого-нибудь, от кого можно было бы ожидать "нормального" вопроса. Но патологи - публика страстная, и наиболее пассионарный из них вскочил, не ожидая приглашения. "Так ведь это же - в точности, как сверхпроводимость", - вскричал он. Я не выдержал и выскочил из зала. Через пару минут начали выходить и люди с более крепкими нервами. "Ну, что там?", - спросил я у доброго знакомого.

"Котлы кипят", - мрачно усмехнулся он. И на мой недоуменный взгляд процитировал полностью:
        Гляжу: гора. На той горе
        Кипят котлы, поют, играют,
        Свистят и в мерзостной игре
        Жида с лягушкою венчают.

Я робко заглянул в зал. В центре кучковалась небольшая группа людей, темпераментно выкрикивавших: "Фазовый переход первого рода...", "Второго...", "Перколяционный переход - это же ясно!". Все покрыл вой Акелы: "Говорю вам - это - те же Куперовские пары...". Лектор с заметно побледневшим лицом осторожно продвигался к выходу.

На него, впрочем, никто внимания не обращал...


Из книги Михаила Ефимовича Левинштейна "Дух Физтеха".
Hosted by uCoz